«Я пытался в семилетнем или в шестилетнем возрасте наигрывать "Лунную сонату" Бетховена или еще что-то. Это было, конечно, ни с чем не сравнимое наслаждение, ни с какими игрушками, машинками. Действи
10:37 19-04-2007
26 апреля один из ярчайших пианистов нашего времени Николай Луганский празднует свой тридцать пятый день рождения. Музыку Луганский считает своим первым и главным делом жизни. Музыка – его призвание. Ведь играть он начал сразу, как только ему показали инструмент: папа, физик, доктор наук, купил сыну детское игрушечное пианино. Николай, которому тогда было всего пять лет, сразу начал играть двумя руками. Лев Борисович вспоминал это время: «Сын сказал, что это пианинко ему не подходит, там было всего лишь полторы октавы. Конечно, большой инструмент покупать нам и в голову не приходило, и я купил в «Детском мире» фисгармонию, примерно, на четыре с половиной октавы, но надо было качать ногами меха. Он взгромоздился и двумя руками сразу стал играть что-то…». Родители испытали удивление и ужас, а вовсе не умиление, как этого можно было ожидать. Лев Борисович: «Ужас, потому что в общем я привык, что люди учатся этому годами, а тут никогда его никто ничему не учил, он просто сел и заиграл сразу. Но фисгармонию Николай тоже, наверное, через недели две-три забраковал. Сказал, что на ней нельзя играть басовый ключ. И тогда мы купили пианино. На нем он тоже двумя руками играл, причем никаких учителей еще не было, но я нотную грамоту знал и азы показал ему. Басовый ключ, скрипичный ключ. И он не отсчитывал, он просто глядел и играл тут же».
Первые шаги в овладении инструментом под контролем педагогов Николай стал делать тогда же, но… на даче. Николай Луганский: « Я могу вспомнить с самого с самого начала, все-таки еще пианино было дома, но летом всегда ездили на дачу, сто двадцать километров от Москвы, и там, естественно, никакого инструмента не было. Мне очень хотелось играть. Соседями по даче было интересное семейство. Глава семейства - Сергей Александрович Ипатов – был талантливейший человек. Он на рояле начал учиться лет в четырнадцать–пятнадцать и даже поступил в Московскую консерваторию в класс к Игумнову. Это был удивительный самородок. Если бы он начал заниматься лет в шесть-семь, то, конечно, из него бы вырос известнейший пианист. Он сочинял замечательные фортепьянные пьесы в очень традиционном русском ключе. Вот известным человеком он не стал, но он был моим первым учителем. Сначала, я так понимаю, он отнесся с недоверием к родителям, которые привели маленького ребенка. Но я все-таки попросился войти в этот дом, взгромоздился и начал играть, как сейчас помню, менуэт из двадцатой сонаты Бетховена. Тогда уже Сергей Александрович совсем иначе отнесся».
Обучение игре на фортепиано Луганскому было в удовольствие, а не в тягость. Очень легко давалась нотная грамота: «Мне, когда болел, значительно большее наслаждение доставляло просто лежать с нотами и слушать музыку внутри себя, нежели читать книжки. Я никогда в жизни не слышал, чтобы кто-то мне ставил руку или, честно говоря, не помню, чтобы кто-то из моих педагогов говорил мне об аппликатуре. Я сейчас об этом задумываюсь – «Батюшки, какими пальцами это надо играть?! Я, например, пытался в семилетнем или в шестилетнем возрасте наигрывать «Лунную сонату» Бетховена или еще что-то. Это было, конечно, ни с чем не сравнимое наслаждение, ни с какими игрушками, машинками. Действительно, само счастье».
Фортепиано для Николая Луганского инструмент особый – на нем можно сыграть все, что хочешь выразить, и для этого не надо особо подготавливаться, просто играешь то, что хочешь. И больше всего, будучи учеником, он любил играть то, что не задано.
Конечно, кроме музыки Николая Луганского занимает еще немало интересных вещей, например шахматы, настольный теннис, и бадминтон. В юности пианист, как и его педагог профессор Московской консерватории Сергей Леонидович Доренский, очень любил поиграть в футбол. Но шахматы, из всех интересов, Луганского интересовали больше: «Серьезное было увлечение. В них настолько силен элемент искусства, красота этих партий настолько сильна, что это увлекает помимо чисто автоматического спортивного процесса. И это как раз увлекло меня. В школе мы играли просто на уроках, получали за это замечания. Мы играли после уроков. Вообще в игры мы играли много, и в преферанс, и в настольный теннис, но шахматы из этого значительно ближе к искусству».
О том, что еще думает Николай Луганский о музыке и шахматах, о своих учителях, своем пути в музыкальном искусстве, отношении к судьбе смотрите в телевизионной программе «Королевский гамбит Николая Луганского»27 апреля в 20:35.
(Использованы материалы программ «В вашем доме» и «Королевский гамбит Николая Луганского»).
Краткая биография Николая Луганского на сайте Московской Государственной Академической филармонии>>
